Терменвокс по-русски

Мы постоянно добавляем новые материалы на сайт и мы постоянно нуждаемся в вашей помощи.

Пожалуйста, помогите нам с переводом материалов на русский язык.

Переведите пару абзацев >>

Голос Термена

Е. Афанасьев. Журнал: «Чудеса и Приключения», №4-5, 1992 год, стр. 9-12

Сайт журнала "Чудеса и приключения"
https://chudesamag.ru/

В Музее музыкальной культуры имени Глинки шел вечер в честь 95-летия Льва Сергеевича Термена – изобретателя первого электромузыкального инструмента. Удивительно на этом вечере было все: и рассказ о невероятной судьбе юбиляра, и сам факт приоритета нашего соотечественника в столь «западной», в нашем представлении, области музыки. Но главное – «бесконтактное» исполнение на странном «черном ящике», не напоминающем даже отдаленно ни один из известных музыкальных инструментов. Нет на нем ни клавиш, ни кнопок, ни струн – лишь видна на крышке небольшая антенна. Но и к ней не прикасаются руки исполнителя. Тем не менее пальцы «играют»: то приближаются, то удаляются от металлического стержня. «Ящик» послушно реагирует на легкие изящные движения, и мы слышим то алябьевского «Соловья», то «Ave Marija» Шуберта, то «Прелюдию» Баха, то произведения современных композиторов. Сопровождает исполнение фортепьяно, синтезатор, орган – а из «черного ящика» льются звуки, больше всего похожие на человеческий голос. Ведущая вечера молодой композитор Лидия Кавина была и исполнительницей на «терменвоксе» – так называется необычный инструмент, который открыли для себя гости вечера, хотя «новинке» этой более семидесяти лет от роду.

Впервые Лев Термен продемонстрировал свой инструмент публике в 1922 году в Политехническом музее Москвы. Слушали его не музыканты, а участники 8-го Всероссийского электротехнического съезда, делегатом которого был и молодой Термен. На этом съезде, обсуждавшем план электрификации России, Термен выступил с докладом «Электричество и музыка», сопроводив его игрой на недавно изобретенном инструменте. На следующий день «Правда» писала: «Изумленная аудитория прослушала целый ряд воспроизведенных указанным способом (двигая в воздухе рукой перед металлическим экраном) сложных музыкальных произведений».

А чуть раньше – в 1920 году – в Политехническом институте, возглавляемом академиком А. Ф. Иоффе, прошел слух, что один из сотрудников играет Глюка на вольтметре. И в самом деле, в лаборатории электротехнических колебаний, которой руководил 24-летний профессор Термен, стоял какой-то неизвестный, внешне ничем не примечательный прибор. Но от движения руки перед ним рождались дивные звуки, напоминающие человеческий голос.

Академик Иоффе, для которого Термен исполнил «Дубинушку», сразу оценил уникальность открытия: этому электроприбору предстояло открыть новую страницу в музыкальном творчестве.

Изобретением заинтересовался В. И. Ленин и пригласил к себе талантливого инженера, который, кроме нового музыкального инструмента, продемонстрировал на съезде не менее удивительный громкоговоритель, усиливающий голос докладчика. На встрече в Кремле речь шла о «звучащем ящике». Владимир Ильич расспросил автора об устройстве инструмента, попросил что-нибудь сыграть на нем. Когда Термен исполнил этюд Скрябина и «Лебедя» Сен-Санса, сказал: «А не научите ли вы меня играть на этом чуде?».


Сочетание далекого прошлого
с современностью
«электронные струны».

Лев Сергеевич встал за спиной Ленина, взял его руки в свои и показал, как дирижировать инструментом. «Жаворонка» Глинки они начали играть вместе, а закончил пьесу Владимир Ильич уже самостоятельно.

– Сейчас, как никогда, нужна пропаганда электричества на научной основе,– сказал на прощание Термену Ленин.

Вскоре Наркомпрос выдал Льву Термену документы на бесплатный проезд по всей стране. Выполняя пожелание Ленина, Термен провел в городах молодой советской республики 180 лекций-концертов.

Из России первый электромузыкальный инструмент пришел в Европу, а затем и в Америку. В 1927 году Термен командируется на Международную музыкальную выставку во Франкфурте-на-Майне для демонстрации нового прибора, который журналисты окрестили «Терменвокс», то есть «голос Термена». Европейские газеты пестрели броскими заголовками: «Сенсация! Русский изобретатель извлекает музыку из воздуха!».

Широкая публика разных стран жаждала лично увидеть изобретателя из советской России и его чудо-инструмент. Льву Сергеевичу продлили командировку, и он объехал с концертами полмира, выступая в городах Германии, Франции, Англии, а затем и в США. Программа выступлений состояла в основном из классических произведений.

Фурор нового изобретения в Европе и за океаном позволил советскому правительству делать на нем деньги. В 1928 году «лицензия на выпуск» терменвоксов была продана США. По приглашению фирмы «Дженерал Электрик» Лев Термен приезжает в Нью-Йорк для налаживания производства «терменвокса» и обучения игре на нем. Отправившись ненадолго на музыкальную выставку, Лев Термен «задержался» за рубежом на целых 10 лет. Но прежде, чем рассказать о его американской «эпопее», познакомимся с биографией изобретателя.

…В нем течет кровь французов-альбигойцев, которые еще в средние века пытались создать государство социальной справедливости, за что и были почти поголовно истреблены иезуитами-крестоносцами в 13 веке. Прародитель Терменов Шапоз-Пьер чудом избежал смерти на костре. Один из Терменов погиб в Варфоломеевскую ночь, другой, продолжая семейную традицию борьбы с деспотизмом, участвовал в штурме Бастилии, а после разгрома французской революции, бежал в Россию. Здесь в Санкт-Петербурге, юный Жозеф-Франсуа положил начало династии русских Терменов – талантливых художников, музыкантов, врачей, ученых, изобретателей. Смолоду показал свою исключительную одаренность и его праправнук Лев Термен. Он окончил гимназию в 1914 году, а в семнадцатом был уже обладателем трех дипломов: физического и астрономического факультетов Петербургского университета и консерватории по классу виолончели. Вскоре он оканчивает военноинженерное училище, ему вручается диплом военного инженера. Затем обучается в Петроградской высшей офицерской электротехнической школе. Шестой диплом он получает несколько позже, в 1926 году, пройдя курс физико-механического факультета в Ленинградском Политехническом институте.

А в 1917 году Лев Термен получает назначение на должность начальника радиостанции первого запасного электромеханического батальона. Одновременно руководит радиоклассом для командного состава. Через год его переводят в Москву – начальником радиотехнической лаборатории Управления Красной Армии. А в 1919 году срочно направляют в прифронтовую полосу Петрограда и поручают заведовать радиопередатчиком самой мощной тогда радиостанции «Детское село».

Удивительна судьба талантливого человека: событий и свершений его нескольких лет обычным людям хватило бы на всю жизнь! Учась, работая на ответственнейших участках, невзирая на тяготы военной жизни и последовавшей за ней разрухи, Лев Термен успевал изобретать и делать удивительные открытия.


Один из первых образцов «терменвокса».

Еще будучи гимназистом, он своими руками оборудовал в Пушкино под Петербургом небольшую обсерваторию и… обнаружил новую комету, опередив ученых США. В 1920 году он изобрел знаменитый «Терменвокс». В 1926-м в Ленинградском Политехническом институте защитил дипломный проект на тему «Оригинальное телевизионное устройство». Верный себе, он подтвердил теорию конкретной конструкцией. И вот перед изумленными зрителями, на экране размером 1,5 × 1,5 метра возникло сначала изображение движущейся руки, а затем – танцующей куклы. Произошло это 7 июня 1926 года на публичном заседании физико-механического факультета, за полгода до известных американских опытов. Именно этот день можно считать днем рождения телевидения.

В том же 1926 году Термен сделал доклад на пятом съезде русских физиков. Уникальным изобретением немедленно заинтересовалось военное ведомство: аппарат был засекречен и, соответственно, надолго превратился в тайну для широкой публики. Термен же получил другое правительственное задание, а мы, соотечественники гениального изобретателя, до сих пор уверены, что телевидение, как и все прогрессивное, пришло к нам из-за океана… Итак, в 1928 году США купили лицензию на производство «терменвоксов», а Лев Термен был командирован в Нью-Йорк и создал там акционерное общество. Он руководил также студией игры на новом инструменте, сам выступал с рекламными концертами. Дела фирмы быстро пошли в гору, от заказов не было отбоя. Термен взял в аренду на 99 лет восьмиэтажный дом в центре Нью- Йорка, где и разместил мастерские, лабораторию, музыкальную студию и танцевальные залы. Нетрудно подсчитать, что это здание и сейчас «числится» за Львом Сергеевичем, который недавно отметил в 12-метровой комнатушке московской коммунальной квартиры свой 95-летний юбилей.


Балерина и художница Лавиния Вильямс – жена Термена.

За десять лет, что пробыл Термен в Америке, его фабрика выпустила более 2 тысяч «терменвоксов», а фирма располагала капиталом в 3 миллиарда долларов.

Одновременно Лев Сергеевич подготовил около 200 квалифицированных музыкантов. Только в знаменитом симфоническом оркестре Леопольда Стоковского было десять «терменвоксов».

Одной из самых способных учениц Термена оказалась Клара Рокмор, от которой недавно получено письмо из США с рассказом об учителе: «Я помню Термена в те молодые годы красивым, интересным, веселым. Он особенно любил танцевать и, как все, что делал,– делал лучше, чем другие. Желаю ему от всей души доброго здоровья, и еще долгих лет жизни». О танцах речь в письме не случайна, ведь и танцевальные залы Термена были необычны: там стояли аппараты под названием «терпситон» – еще одно изобретение главы фирмы. Это были «музыкальные платформы», на которых танцор становился и музыкантом: мелодию рождали плавные движения тела. Добавим, что в залах Термена была еще и цветомузыка. Оркестр, в составе которого было несколько «терпситонов», исполнял симфонические произведения.

В дом на 3-й авеню спешили по вечерам и молодые и пожилые любители искусства, знаменитые музыканты и артисты. Морис Равель, Леопольд Стоковский, Джордж Гершвин, Сергей Рахманинов, Айседора Дункан и другие. Творческие, деловые и дружеские контакты установились у Льва Термена, который быстро стал мировой знаменитостью, со многими видными деятелями того времени. Лев Сергеевич вспоминает: «Знавал Дюпона, Форда, Рокфеллера. Их интересовали возможности торговли с Россией. Ко мне в музыкальный салон заходили часто и военные. Например, мало кому тогда известный подполковник Эйзенхауэр»…

А вот еще одно из воспоминаний о начале 30-х годов: «С Альбертом Эйнштейном мы любили играть дуэтом: он на скрипке, я на «терменвоксе». Исполняли произведения Шуберта, Чайковского, Рубинштейна, Глинки. Мы были молоды и особенно любили романсы. Альберту очень нравились русские народные песни. Эти наши концерты были отдыхом от занятий наукой, антрактами, доставлявшими глубокое духовное наслаждение. Устраивали мы их, как правило, в моей лаборатории в Нью- Йорке».

Лишь однажды довелось Льву Сергеевичу выступить перед соотечественниками в советском посольстве, где принимали знаменитых летчиков Чкалова, Байдукова и Белякова. Это был один из самых счастливых его концертов. Как он затосковал тогда по Родине!

Не оставлял Термен и изобретательства, умел удивить видавшую виды нью-йоркскую публику. Однажды, например, продемонстрировал в Центральном парке, в чем смысл легенды о пророке Магомете, который завещал похоронить его между небом и землей. У всех на глазах в воздух поднялся и повис железный ящик. Не было ни тросов, ни подпорок, какая-то неведомая сила удерживала над землей металлический «гроб». Даже ученые не подозревали тогда о природе этой силы. Так впервые появилась на свет магнитная подушка, на которой мчатся теперь сверхскоростные поезда, а их конструкторы, скорее всего, и не подозревают, что первый задал такую работу для магнитного силового поля все тот же Лев Термен.

В 1938 году Термен получил указание вернуться в Москву. Счастливый, он приобрел на свои деньги большую партию приборов и оборудования для авиационной промышленности. Погрузил все это на пароход «Старый большевик», простился с молодой женой – прекрасной балериной и художницей негритянкой Лавинией Вильямс. Думал, ненадолго: советское посольство обещало выдать визу на ее въезд в СССР «чуть позже». Однако не суждено было Лавинии ступить на родную землю мужа.

…Страшной оказалась встреча с Родиной. Не на бал попал Термен с корабля, а в тюрьму. Ему были предъявлены нелепые обвинения в работе на иностранную разведку. Начались длительные допросы в Бутырке. А потом – лагерь на Колыме, изнуряющая работа на строительстве узкоколейки под Магаданом. Но и здесь пригодилась его острая инженерная мысль, спасшая жизнь сотням заключенных. Они возили из карьера на дорогу тачки, которые весили не одну сотню килограммов. Истощенные, больные люди от непосильного напряжения умирали. Термен придумал для тачек своеобразные скользящие полозья: в пять раз увеличилась производительность труда зэков, соответственно, увеличился и их паек, позволяющий сохранять силы.


А здесь электроника –
только электроника –
обходится без струн…

Неожиданно Термена переводят в Омск, где другой «враг народа», заключенный А. Н. Туполев, руководит «ящиком». Авиаконструктор предлагает новому сотруднику подобрать себе помощников для работы в «шараге» из числа заключенных. Внимание Термена привлекает зэк Сергей Королев – будущий генеральный конструктор в области ракетостроения. «Он помогал мне делать деревянные детали для модели самолета». – вспоминает Термен. Затем всех из Омска переправляют в Москву, в отдел опытного самолетостроения. Здесь, на берегу Яузы, в доме с решетками на окнах, работали три конструкторских коллектива, составленных из заключенных, под руководством Андрея Туполева, Владимира Петлякова и Владимира Мясищева. В этой закрытой организации НКВД над созданием боевых самолетов трудились «враги народа», многие из которых стали после освобождения академиками, директорами крупных предприятий, главными конструкторами. А тогда, перед войной, работали по 12 часов в сутки, «гуляли» на крыше здания, в громадной клетке, метко прозванной «обезьяньим загоном». Не имели свиданий с родными, слушать радио не разрешалось. Термен вместе с Королевым проектировал автоматику для боевых самолетов. В этот же период Термен разработал радиомаяк для обнаружения пропавших военных объектов – самолетов, танков, кораблей.

Создание чудо-самолета, знаменитого бомбардировщика ТУ-2. принесло многим специалистам высокие правительственные награды, а затем и освобождение. Но о Термене, казалось, просто забыли: он так и остался «под наблюдением», т. е. фактически заключенным, продолжая работать в ящике и выполняя «спецзаказы» МГБ. За разработку совершенной подслушивающей аппаратуры «Буран» он был представлен к Сталинской премии. Собственной рукой Иосиф Сталин исправил в списке награду Термену со второй на первую степень. Однако полностью освободили его лишь через несколько лет в 1964 году и то без права разглашения своего прошлого. В мир 60-х годов пришел на седьмом десятке своей жизни никому не известный человек…

Не баловала его судьба и после долгожданного освобождения. Вернувшись к «свободной» жизни, Лев Термен устроился в Московскую консерваторию рядовым работником лаборатории акустики и звукозаписи. Он хотел возродить и усовершенствовать почти забытый к тому времени «Терменвокс» – выпустить хотя бы малую серию инструментов с цветомузыкой. Принес сюда и основанный на тех же принципах «терпситон». Сделал немало важных исследований в области музыкальной акустики. В маленькую комнату-лабораторию потянулись музыканты, композиторы, заинтересованные необычными инструментами без струн и клавиш. Но руководству консерватории не понравилась активность престарелого сотрудника с «темным прошлым».

Под видом ремонта из лаборатории выбросили во двор несколько готовых «терпситонов» и для надежности содеянного изрубили их топором. В тот страшный день Лев Сергеевич собрал уцелевшие остатки своего имущества и навсегда покинул консерваторию. С тех пор до сегодняшнего дня он работает на кафедре акустики физического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, участвуя в важных научных разработках.


Партийный билет Льва Сергеевича Термена.

Для «терменвокса» остаются лишь вечера и выходные дни. Лев Сергеевич хочет сделать его, во-первых, подобно органу, многоголосым. А во-вторых, управляемым даже не движением руки, а лишь взглядом. Фантастика? Но Термен не раз превращал умозрительные идеи в реальность. Ведь в начале XX века он решил проблему, которая встала перед инженерной мыслью только сейчас: внекнопочное управление кибернетическими системами с помощью голоса, взгляда, движения руки. Термен еще в 1965 году разрабатывал инструмент, управляемый мыслью композитора, смонтировав для этого специальные наушники. Тогда это было воспринято как чудачество, а недавно японская фирма «Ямаха» объявила, что сворачивает производство клавишных и готовится к выпуску электромузыкальных инструментов, управляемых биотоками мозга.


Кто хочет – тот добьется.
Пятая попытка увенчалась успехом:
Лев Сергеевич стал членом КПСС… в 95 лет.

Фото А. КУЛЕШОВА

Несколько лет назад Лев Сергевич прислал в журнал «Радио» статью с описанием конструкции многоголосого «терменвокса», управляемого глазами. Идею восприняли как очередной «вечный двигатель», статью не напечатали. А спустя некоторое время наша пресса с восторгом писала о том, что в США изобретен замок, который открывается только от взгляда хозяина…

А есть еще у Льва Сергеевича сказочная перчатка из проволоки, надев которую можно по телефону «пожать» руку собеседнику или проверить его пульс… Но этим чудачеством никто на Родине до сих пор не заинтересовался. В США же еще в 30-е года была создана для разработки идеи передачи осязания на расстоянии фирма «Телеточ». Бог весть, что еще рождается в комнатушке коммунальной квартиры, где живет и работает 95-летний изобретатель – слава России...