Терменвокс по-русски

Мы постоянно добавляем новые материалы на сайт и мы постоянно нуждаемся в вашей помощи.

Пожалуйста, помогите нам с переводом материалов на русский язык.

Переведите пару абзацев >>

Приручение музыки

Н. Хмелевская. Журнал: «Чудеса и Приключения», №11, 2015 год, стр. 36-41

Сайт журнала "Чудеса и приключения"
https://chudesamag.ru/

Вы можете скачать:

фотокопию статьи

Он не только знал многие военные секреты,
но и создавал их, оставаясь всю жизнь
влюблённым в музыку.

Интересно, что там внутри

«Можете ли вы сказать, что прожили счастливую жизнь?» – спросили его в одном из последних интервью. Он ответил незамедлительно (видимо, думал об этом сам раньше): «Я не знаю, что такое счастье. Могу сказать, что жизнь моя – интересна. Мне всегда было интересно узнать, как всё устроено, помогать… И даже на Колыме, когда с тачкой, нестрашно было потому, что интересно – я как будто новое кино смотрел».


Лев Термен играет на терменвоксе. 1932 г.

В шести километрах от МКАДа и сейчас есть закрытое учреждение, где долгие годы работал Лев Сергеевич Термен – учёный, изобретатель, мечтатель. Почему же был допущен к государственным тайнам дворянин, десять лет проживший в капиталистической Америке, бывший колымский заключённый?

Его жизнь – это многостраничный приключенческий роман, в котором случайности перетекают в поступки, а поступки – в открытия и изобретения. Он родился в Петербурге в состоятельной дворянской православной семье. В три года научился читать, в четыре – поглощал энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. А когда заинтересовался механикой, то маленькому Лёве стали покупать механические игрушки, позволяя их разбирать. Его всегда интересовало, что там внутри, как это устроено. Самостоятельные опыты по электротехнике Лев Термен осуществил уже в годы обучения в гимназии, которую окончил с серебряной медалью. Физика и музыка, мысль и эмоции – эти две парадигмы были главными на протяжении всей его жизни. Он учился в Петербургской консерватории по классу виолончели и параллельно – на физическом и астрономическом факультетах Петербургского университета.

Началась Первая мировая, а следом – революция. У отца был солидный счёт в одном из российских банков, и семья Терменов не спешила уезжать за границу, надеясь, что политический переворот – это ненадолго. Когда поняли, что ошиблись, было уже поздно. Молодой Термен – младший офицер запасного электротехнического батальона – служил на самой мощной в империи Царскосельской радиостанции под Петроградом и продолжил работу на той же радиостанции после Октябрьской революции.

В лаборатории Иоффе развлекаются…

В то время профессору Абраму Иоффе в физико-технический отдел Рентгенологического института требовались квалифицированные специалисты по прикладной электротехнике, и он пригласил Льва, распознав в нём талант исследователя и самостоятельность мышления. По заданию Иоффе Термен создавал прибор для изучения свойств газов. И предположил, что изменение параметров газа можно измерять, если он находится внутри электрического конденсатора. Как оказалось, созданный Терменом прибор фиксировал не только изменения состояния газа, но и реагировал на приближение к конденсатору руки исследователя. Затем вместо стрелочного прибора он присоединил к своей установке преобразователь с микрофоном, и приближение руки к конденсатору стало влиять на тон издаваемого звука. Так появилась первая в мире электронная охранная система.

Решив проблему изменения громкости звука, Термен, к весёлому удивлению коллег, начал исполнять на новом инструменте, который он назвал этеротоном (звук из воздуха, эфира), вполне узнаваемые классические произведения.

В 1921 году Термен продемонстрировал этеротон, вскоре переименованный в честь автора в терменвокс, на собрании Петроградского отделения Российского общества радиоинженеров. Эффект превзошёл ожидания: коллеги командировали изобретателя на Всероссийский электротехнический съезд. На тот самый, на котором был принят известный план ГОЭЛРО. И вновь успех.

Так что же такое «терменвокс»? Это единственный в мире инструмент, на котором играют движениями рук в воздухе – без прикосновений. Тембр инструмента напоминает человеческий голос, виолончель и скрипку. Звуки извлекаются за счёт изменения расстояния от рук музыканта до антенн. Вертикальная прямая антенна отвечает за тон звука, горизонтальная подковообразная – за громкость. Для игры на терменвоксе музыкант должен обладать практически абсолютным слухом, так как во время игры не происходит контакта с инструментом.

Ленинский мандат

Через несколько месяцев молодого учёного пригласили в Кремль. Он демонстрировал членам ВЦИКа охранную сигнализацию, основанную на том же принципе, что и Терменвокс. Термен присоединил прибор к большой вазе с цветком, и, как только один из присутствующих приблизился к ней, раздался громкий звонок. Лев Сергеевич потом вспоминал: «Один из военных говорит, что это неправильно. Ленин спросил: «Почему неправильно?» А военный взял шапку тёплую, надел её на голову, обернул руку и ногу шубой и на корточках стал медленно подползать к моей сигнализации. Сигнал снова получился». Затем Термен показал Владимиру Ильичу, как играть на терменвоксе. Ленин, большой меломан, пришёл в восторг. Уважительное отношение к Ленину Термен сохранил на всю жизнь.

Но из Кремля он вышел в большом недоумении. В кармане лежал ленинский мандат на бесплатный проезд по всем железным дорогам Советской России. Ему предписали пропагандировать по городам и весям изобретение терменвокса как достижение советской электрификации. Этому «агитпробегу» учёный предпочёл бы работу в лаборатории, но… правила игры устанавливал не он. И всё же Термен провёл около 180 лекций-концертов по всей стране, принёсших неплохой заработок. А его сигнализацию потом использовали в Гохране и других хранилищах ценностей.


Афиша первого концерта Термена в Петрограде. Декабрь 1922 г.

Предложение заниматься вопросами «дальновидения» –  передачей и приёмом подвижного изображения на расстоянии – было сделано Термену академиком А.Ф. Иоффе в 1924 году. Первая успешная публичная демонстрация состоялась уже в 1926-м во время защиты дипломного проекта Льва Термена «Установка для передачи изображения на расстояние». Это был один из первых в мире прототипов телевизора. О работе докладывают ВЦИКу, и «дальновидение» сразу становится секретным. Оно будет охранять границы Республики Советов. А вначале приёмная телекамера устанавливается над входом в Управление РККА на Арбатской площади.

Термену предложили создать телевизионную систему для пограничников, но проект так и не состоялся – слишком слабой была техническая база страны. Титул первооткрывателя в области телевидения спустя несколько лет достался эмигранту из России Владимиру Зворыкину.

Hello, Америка!

Сам же Термен уже за границей. С 1927 года по командировке Наркомпроса он рекламирует «музыку электронов» в рамках достижений советских учёных в Германии, Англии, Франции. Его ждут лучшие концертные залы, огромный успех. Одна берлинская газета писала: «Лев Термен превзошёл Льва Троцкого – он совершил революцию в музыке». «Нечеловеческая» музыка звучала в мировом радиоэфире, заглушая супермодные мелодии. А впереди поездка через океан, в Америку. В многолюдном, праздничном зале отеля «Плаза» – Сергей Рахманинов, Артуро Тосканини, скрипач Йозеф Пигети. Термен извлекал из воздуха мелодии Оффенбаха, Скрябина, Шуберта. Конечно, волнение было, но когда он закончил выступление и опустил руки, зал взорвался аплодисментами, криками и даже непривычным в Европе восхищённым свистом. Затем был контракт с компанией RCA на массовое производство Theremin, как здесь назвали терменвоксы. Термен – член клуба миллионеров, он знакомится с сильными мира: Фордом, Рокфеллером, Дюпоном, безупречно одевается, разъезжает по Нью-Йорку в чёрном кадиллаке. На концерты и в его студию заходят Джордж Гершвин, Морис Равель, Яша Хейфец, Иегуди Менухин, Бернард Шоу, будущий президент США Дуайт Эйзенхауэр. С ним хотели познакомиться выдающиеся музыканты, артисты, учёные и бизнесмены. В гостях у Термена бывал Чарли Чаплин, дуэтом с ним любил играть скрипач и физик Альберт Эйнштейн. В первое время доходы от выступлений позволяли Термену жить на широкую ногу. Он даже арендовал на 99 лет многоэтажный дом в Нью-Йорке.

Он жил, изобретал, влюблялся. Работа подарила ему и новую любовь – Лавинию. В одно время Лев Сергеевич был увлечён идеей создания музыки из танца. По сути, это была разновидность терменвокса – звук рождался не только руками, но и движениями тела. Пришло время «полевых» испытаний. Термен пригласил группу танцоров афроамериканский балетной труппы. Увы, гармонии добиться не удалось, но в этой группе танцевала красавица-мулатка Лавиния Вильямс…

Женитьба на темнокожей женщине в корне изменила его жизнь. Америка тогда ещё не освоила политкорректности, и перед Терменом стали закрываться двери многих домов. «Командировка Наркомпроса» закончилась довольно неожиданно. В 1938 году его срочно отзывают в СССР. Жену взять не разрешили, пообещав, что её отправят позже.

С Лавинией они больше никогда не встретились...

Сталинская премия

Ленинградские знакомые от его американского пиджака и шутливого «hello» шарахались, как от привидения. Удар следовал за ударом. Умерли родители, в просторной квартире на Николаевской улице жили чужие люди. Ему объявили, что в Америку он не вернётся, но на работу никуда не брали. Однажды в гостиницу, где жил Термен, пришёл незнакомый человек.

«Не волнуйтесь, Лев Сергеевич, – сказал он. – Работа для вас найдётся. Машина уже у подъезда».

И привёз Термена… в следственный изолятор. Американским шпионом он себя не признал, но кого это останавливало? Приговор: восемь лет лагерей за измену Родине и участие в покушении на Кирова (но во время гибели Кирова и ещё четыре года после Термена в России не было).

Как и обещал незнакомец, «предоставили работу» – строить узкоколейку возле Магадана. Его поставили руководить бригадой уголовников. Ежедневно под конвоем они шли за десять километров от жилой зоны в карьер, где загружали в тачки камни и щебёнку и, выбиваясь из сил, толкали их по бездорожью к месту разгрузки. Он предложил начальству сделать деревянный настил, «тротуар» для тачек. Производительность труда увеличилась в несколько раз, его бригаду премировали повышенной пайкой, а для зеков он стал «авторитетом».

Избавление из колымского ада пришло неожиданно. Осенью 1939 года его отконвоировали к «куму». В кабинете сидел человек в форме НКВД, приехавший, чтобы забрать Термена на спецобъект. Так началась эпопея «шарашек». Его начальником был Андрей Туполев, а помощником – Сергей Королёв.

Термену поручили разработку устройства для наружного прослушивания разговоров, ведущихся в помещениях. С этим заданием изобретатель справился блестяще. Он создал устройство, которое представляло собой полый металлический цилиндр с мембраной и торчащим из неё штырьком. При облучении радиосигналом определённой частоты полость цилиндра вступает с ним в резонанс, радиоволна излучается обратно и на приёмной стороне демодулируется. Устройство не требовало элементов питания. Практическое применение оно нашло сразу. Оно было встроено в изготовленный из ценных пород дерева герб США, который вручили в качестве ценного подарка послу США Гарриману. Американские эксперты проверили подарок и дали заключение о его безопасности. Гарриман поместил подарок над своим столом в кабинете, где он провисел много лет, пережив четырёх послов. Из дома, находящегося напротив посольства США, можно было прослушивать все разговоры, ведущиеся в кабинете дипломата.


Подарок послу США Гарриману

Американцы раскрыли истинное предназначение «подарка» только через десять лет! косвенным путём была обнаружена утечка информации, которая могла исходить только из кабинета посла. По воспоминаниям академика Ландау (кстати, тоже получившего тюремный срок), когда в 1947 году НКВД внесло Термена в списки очередных лауреатов, посчитав, что он достоин награждения Сталинской премией 2-й степени, Сталин, самолично утверждавший эти списки, против фамилии «Термен» перечеркнул цифру 2 и написал 1 (Сталинская премия – сто тысяч рублей в старом масштабе цен). Но денег, баснословных в то время, Термен так и не получил. Лауреату дали двухкомнатную квартиру в Москве и свободу.

Однако он всё ещё оставался врагом народа и поэтому мог работать по специальности только в качестве вольнонаёмного в НИИ КГБ. Так он оказался в подмосковном посёлке Кучино, где тоже работал на оборону.

Механик шестого разряда

В 1958 году Лев Сергеевич был реабилитирован, но продолжал трудиться в том же институте до выхода на пенсию в 1964 году. Именно в этот период было изобретено устройство, позволяющее расшифровывать человеческую речь по вибрации стекла.

После он устроился в лабораторию акустики и звукозаписи Московской консерватории и занялся любимым делом – совершенствованием электронных музыкальных инструментов. Но закончился этот период жизни Льва Сергеевича довольно печально. В одном из номеров «Нью-Йорк таймс» за 1967 год появилась заметка, извещавшая, что загадочно исчезнувший в 1938 году изобретатель электронной музыки не умер, а живёт и работает в Москве. Реакция на это не заставила себя ждать. Термена уволили, а его инструменты выбросили.

Вновь устроиться на работу ему удалось только благодаря протекции академика Рэма Хохлова. Льва Сергеевича взяли на должность механика шестого разряда в мастерские физфака МГУ.

Термена не интересовали лавры и машины –  всё это у него уже было. Хотелось создать свой институт, хотя бы лабораторию…

Но ироничный, седой механик с руками артиста и вечным сухариком или конфеткой в нагрудном кармане (привычка, оставшаяся на всю жизнь от зоны) казался для окружающих экзотической и опасной птицей. «Американец, зек, дворянин, кэгэбэшник, диссидент», – шептали за спиной. Термен только усмехался.


Лев Сергеевич Термен в феврале 1988 г.

Примечание редактора сайта.

В подписи к фотографии указан 1988 год, хотя почти такая же фотография была опубликована в газете «Известия» ещё 1983 году (И ожила легенда. Газета «Известия», №203 (20549) от 22.07.1983, стр. 6).

На Западе имя Термена не было забыто. Узнав в 1989 году о том, что он жив (а учёному тогда уже исполнилось 93 года), организаторы Интернационального фестиваля экспериментальной музыки пригласили его во Францию. Затем он побывал на подобном фестивале в Стокгольме. Последняя его поездка в Гаагу по приглашению Центра электронной музыки Королевской консерватории Нидерландов состоялась в январе 1993 года. В поездках его сопровождала дочь Наталья, которая играла на терменвоксе. Играл и он сам.

3 ноября 1993 года Лев Сергеевич Термен умер. На его похоронах присутствовали дочери с семьями да несколько человек, несших гроб.

Пионер электронной музыки Роберт Моуг сказал про Термена: «Это просто гений, который способен на всё!» Терменвокс звучит в альбоме «Территория» группы «Аквариум», в композиции «Хорошие вибрации», группы «Бич Бойз», в фильмах Хичкока «Зачарованные» и Билла Уайдера «Потерянный уик-энд», а также в диснеевском фильме «Алиса в Стране чудес».

Сегодня Терменвокс можно услышать на лекциях в музее имени Глинки. Их проводит создатель первого русскоязычного портала о терменвокс-культуре правнук Льва Сергеевича Пётр Термен.

Наталья Хмелевская