Терменвокс по-русски

Мы постоянно добавляем новые материалы на сайт и мы постоянно нуждаемся в вашей помощи.

Пожалуйста, помогите нам с переводом материалов на русский язык.

Переведите пару абзацев >>

Мифы и реальность Льва Термена

А. Киселев. Журнал: «Музыка для синтезатора», №4, 2006 год, стр. 12-13

Вокруг имени Льва Термена уже многие десятилетия ходят легенды. Кто он? Агент КГБ, засланный в Америку, внедрившийся в страну, попутно сколотивший там состояние в миллионы долларов, или приспешник Лаврентия Берия, подслушивающий разговоры самого «папаши Джо»? А может быть он гений электронной мысли, создавший более 80 лет назад первый в мире аналоговый синтезатор? А может, признанный в мире музыкант исполнитель, закончивший как виолончелист Петербургскую консерваторию еще до Октябрьского переворота, а затем покоривший Европу и Америку игрой на невиданном инструменте собственной конструкции?

Или Казанова XX века, покорявший женщин многих стран, переживший трех жен разных цветов кожи и порывавшийся снова жениться на пороге своего столетия с целью осуществить мечту всей жизни – родить наследника (дотоле у него рождались только дочери)? Говорят, что он знал секрет бессмертия и с успехом демонстрировал его на себе…


Лев Термен и Анатолий Киселёв. Сентябрь 1993 г.

Эти и многие другие вопросы привели меня и фотокорреспондента Александра Стрельникова в сентябре 1993 года на квартиру к 97-летнему Льву Сергеевичу Термену. Небольшая квартирка. Подстилка прямо на полу заменяла ему постель. Прямо с потолка на нее падали тараканы. Вопиющая бедность. Справа простенький деревянный стол – это его мастерская. На нем заготовка для терменвокса и какие-то незамысловатые инструменты. Вот и все. Дочь и внучка. Пенсия около 30 долларов (сейчас трудно себе представить цену тем рублям). Как сейчас помню его активное и крепкое рукопожатие. Добрый пытливый взгляд. Чтобы быть документально точным и спустя годы не быть в плену у иллюзий, всю беседу записываю на диктофон.

Поразила память:

– Родился 28 августа 1896 года в Петербурге: Николаевская 50, квартира 4, телефон 2-27-10…

Для начала неплохо – даже дореволюционный телефон имеем на память. Отец – видный юрист, в чине тайного советника (по нынешней табели о рангах – приблизительно эквивалентно генерал-лейтенанту). Он мог себе позволить одним из первых в столице иметь телефон. Термен показал свою тщательно нарисованную родословную, по отцовской линии ведущую начало из Франции XVI века. Его предки гибли в Варфоломеевскую ночь, спасались от инквизиции, участвовали во взятии Бастилии. С начала XIX века обосновались в России, участвовали в строительстве Исаакиевского собора в Петербурге. Мать Термена имела русско-польские корни. По этой линии среди его родных стратонавт Андрей Васенко, погибший в 1934 году при катастрофе стратостата «Осоавиахим-1» и похороненный у Кремлевской стены. Труды его двоюродного брата Михаила Нестурха по приматологии изданы в десятках стран.

И снова информация из области невероятного:

– Я хорошо помню себя еще до рождения, как мать меня вынашивала, что говорила.

Далее Термен детально описал как его крестили в православном храме, и не со слов родных, а, как он утверждал, по своей памяти, хотя это событие произошло лишь спустя несколько дней после его рождения. Он рассказал, как скрывал от родителей, что все прекрасненько понимал в их разговорах, но в три года его «поймали» на чтении книжки, и с его секретом было покончено. В семь лет он уже ремонтировал золотые отцовские часы.

Я уже ничему не удивлялся. Ни открытому в собственноручно построенной домашней обсерватории небесному телу, ни зажигающимся на расстоянии по мановению рук гимназиста Левы Термена в воздухе лампочкам, ни встречам с Лениным, ни изобретению музыкального синтезатора, ни созданию первого в мире устройства дальновидения (понимай, телевизора), ни «ну, очень коричневой» негритянке – второй жене – ничему.

Хорош. Приехали. Момент пресыщения наступил. Я просто записывал и поглядывал на Льва Сергеевича, не издевается ли он надо мной. А может, просто «заливает» старичок – поди проверь, что было при царе Горохе.

Саша Стрельников невозмутимо снимал, я «отходил» от своеобразной информации… Уходя, я спросил Льва Сергеевича, чем я могу ему помочь. Ответ свалил наповал:

– Мне бы олова чуть-чуть – работа стоит.

Сразу вспомнился лесковский Левша, его последние слова: «Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся.»

Воистину, нет пророка в своем отечестве. У человека, вошедшего во многие престижные зарубежные энциклопедии, из сегодняшних проблем волновала лишь нехватка олова.

Следующие дни после этой памятной встречи, помнится, я провел в поисках, и не только олова. Родственница Льва Сергеевича Наталья Михайловна Кавина-Нестурх (мать Лидии Кавиной – ныне тоже уже почившая) почти слово в слово рассказала, как крестили Льва Сергеевича. Ей об этом поведал ее дед. В библиотеке с недоумением и интересом отреагировали, когда я попросил полное собрание сочинений Ленина. Среди 8000 имен, упоминающихся там (ныне давно умерших), единственным в то время здравствующим оказался Лев Термен. А вот и записочка Ильича Троцкому от 4 апреля 1922 года: «Обсудить, нельзя ли уменьшить караулы кремлевских курсантов посредством введения в Кремле электрической сигнализации? (один инженер, Термен, показывал нам в Кремле свои опыты… )». Дальше – больше. Статья в «Нью-Йорк Таймс», где пишется о его темнокожей второй жене – балерине, репринтное описание его «устройства электрического дальновидения». Воспоминания людей, помнящих его не только по Америке 30-х годов, но и по дореволюционной России: были еще живы в США старший (!) товарищ Термена (см. статью В. Комарова в этом номере), эмигрант из Петербурга Николай Слонимский (Nicolas Slonimsky), кстати, известный еще и как составитель «Лексикона музыкальной брани», и блестящая исполнительница на терменвоксе, ученица Термена Клара Рокмор (Clara Rockmore).


Анатолию Киселёву. 15.09.93. Л. Термен.

На вторую встречу с Терменом я нес олово, и надо было видеть, как он был рад этому кусочку металла. Мы принесли фотографии. Лев Сергеевич с интересом их рассматривал, а затем по нашей просьбе на нескольких оставил свой автограф. Затем мы смотрели старинные семейные альбомы. История оживала на глазах, и тут же рядом сидел и комментировал фотографии участник всех этих невероятных событий Лев Сергеевич Термен. Представьте себе, что живым посредником, соединяющим нас с Лениным, А.Эйнштейном, Ч. Чаплиным и многими другими, вписавшими свое имя в историю, людьми, сегодня уже превратившимися в исторические персонажи, становится вот этот маленький сухонький человечек – живой активный участник бурных событий тех времен.

Да, более 10 лет он провел в США, зарабатывая миллионы долларов для своей страны, но агентом НКВД не был. Наоборот, его специально напаивали «интересные люди» из нашего посольства, пытаясь вытащить из него хоть что-нибудь для своего ведомства. Да, он хлебал ГУЛАГовскую похлебку на Колыме. С Берия не был знаком и Сталина не подслушивал, хотя готовые пленки с записями Сталина ему приносили, чтобы он отфильтровывал ненужные шумы. И следует попутный комментарий:

– Часто Сталин жену свою обижал понапрасну, но справедливый был.

Сталин собственноручно подписал квартиру и большую денежную премию Термену за изобретение бесконтактной системы подслушивания «Буран». Оказывается, еще с 1948 года наши спецслужбы с помощью луча, используя устройство Термена, могли прослушивать разговоры в зарубежных посольствах.

Спрашивал я Термена и о его теории бессмертия. Он рассказывал о своих опытах 20-х годов в институте А.Ф. Иоффе, о танцах сперматозоидов. Я мало что понимал, но, похоже, уже начинал верить всему.

Спрашиваю, какой был Ленин? И вдруг Термен выдает:

– Черный.

Вот те на. Говорю, вроде рыжеватый, по воспоминаниям, был, да и волос у него не очень чтобы к двадцать второму году-то было. Но Термен упрямо:

– Хорошо помню, черный был.

Долго смотрю на Льва Сергеевича – не издевается ли? Но он еще раз:

– Абсолютно черный.

Сижу дома, слушаю пленку и тут мне подумалось, что у гениев на все свой взгляд. А вдруг и вправду, кроме него, никто и не заметил, что Ленин «АБСОЛЮТНО ЧЕРНЫЙ БЫЛ»?

Вместо послесловия

Вскоре после той памятной встречи обжег телефонный звонок: 3 ноября скончался Лев Сергеевич. В это абсолютно невозможно было поверить. Я помнил его с юности. Уходили поколения его учеников, а Термен жил. Мы к этому привыкли. Иначе не могло быть.

Захотелось переписать уже почти готовую статью. Не понравился тон. Показалось как-то легковесно. Но ведь он таким был. Ведь и я в то время так думал. Он всегда излучал свет, был жизнелюбом. Как бы нам научиться уходить от соблазна переписывать историю с позиций дня сегодняшнего. Ничего изменять не стану. Пусть все остается как есть.

Остается и живет его ТЕРМЕНВОКС. 14 ноября 1993 года в Доме композиторов состоялся концерт электронной музыки памяти Л.С. Термена. Свои лучшие произведения представили Эдуард Артемьев, Владимир Мартынов, Алексей Козлов. Специально на тот концерт из Германии прилетела одна из лучших исполнительниц на терменвоксе Лидия Кавина. Она сыграла премьеру моей только что написанной под впечатлением этих последних встреч электронной композиции для терменвокса, посвященной Льву Термену “The Song on the ruin”. Снова, как и 80 лет назад, полились удивительные звуки инструмента, так похожие на человеческий голос.

Анатолий Киселев