Терменвокс по-русски

Мы постоянно добавляем новые материалы на сайт и мы постоянно нуждаемся в вашей помощи.

Пожалуйста, помогите нам с переводом материалов на русский язык.

Переведите пару абзацев >>

Колонка редактора

А. Киселев. Журнал: «Музыка для синтезатора», №4, 2006 год, стр. 2

28 августа нынешнего года исполняется 110 лет со дня рождения Льва Сергеевича Термена. Этой дате был посвящен концерт электроакустической музыки в Доме композиторов в марте (см. Музыка для синтезатора, № 2/2006). Значительная часть материалов настоящего, августовского номера нашего журнала посвящена этому выдающемуся человеку – ученому, изобретателю, музыканту.

Моя первая встреча со Львом Сергеевичем Терменом состоялась осенью 1965 года в Лаборатории музыкальной акустики (ЛМА) Московской консерватории. Мне, 17-летнему первокурснику, он тогда казался безнадежно старым (Термену было 69 лет) и по-первости – занятным чудаком. Кто мог подумать, что, когда я, уже перевалив половину пятого десятка жизни, приду брать у него интервью в 1993 году (см. мою статью на стр. 12), Лев Сергеевич будет еще вполне бодр, да и выглядеть примерно так же, как почти 30 лет назад. В том же 1965 году я с интересом прочитал в печатном виде доклад Л.С. Термена «К вопросу о психофизиологии музыкального исполнительства и творчества». Многих моих друзей тоже заинтересовали тогда эти теоретические размышления на тему, связанную с его практическими изобретениями.


Анатолий Киселёв

На рабочем столе Термена стоял громадный звуковой генератор. С помощью этого прибора он измерял частотный диапазон нашего слуха, который, к нашему удивлению весьма разнился у моих сокурсников. Однако Лев Сергеевич объяснял, что это лишь физика, и к музыкальным способностям не имеет прямого отношения. В качестве примера он рассказывал историю, как одного студента, имеющего уникальный физический слух (тот с точностью до цента – сотой части тона – определял высоту звука в стакане, куда понемногу наливали воду), отчислили из консерватории за профнепригодность. Этот тяжеленный генератор, несмотря на почтенный возраст, он всегда таскал сам, не доверяя никому.

Я любил сидеть рядом с Терменом и смотреть, как он неторопливо и тщательно делает свои удивительные инструменты: «Ритмикон», электровиолончель, которая тогда научно называлась «Грифовый электромузыкальный инструмент со свободной интонацией». Многие вспомогательные устройства на столе были его изобретениями или сделанными им аналогами известных, но дорогих для консерватории приборов. Помнится, на столе у Льва Сергеевича стоял самописец спектра, сделанный из авторучки, каких-то пассиков, проводков и электромоторчика. Все эти детали можно было купить тогда за копейки в магазине «Пионер» на улице Горького.

Однажды Термен рассказал, как его сняли с тяжелых физических работ на Колыме, когда он на жесточайшем морозе разобрал и починил арифмометр. Он с какой-то теплой ностальгией вспоминал времена своей, как он говорил, «отсидки», потому что не было никаких проблем с матобеспечением для его научной работы. Любые, даже самые дорогостоящие импортные приборы, предоставлялись в самые кратчайшие сроки.


Лев Термен и Анатолий Киселёв. Сентябрь 1993 г.

Он любил поговорить, не отрываясь от работы. Рассказывал, что знает секрет долголетия и что это не имеет никакого отношения к физкультуре, которую он презирал, считая ее чисто армейским изобретением. Основным в жизни он считал постоянство во всем – в питании (он никогда не ел супов, всегда брал биточки в консерваторской столовой), а главное, в работе. Надо максимально ровно, без резких перемен, постоянно и целенаправленно работать. Наш разговор протекал в самых необычных направлениях. К примеру, он глубоко почитал Христа за то, что тот принес людям ЛЮБОВЬ. Его любознательность поражала. Когда в консерваторию приехал некий коммунист из США и продемонстрировал канарейку, которую тот обучил свистеть что-то патриотическое, Термен тут же загорелся обучить ее свистеть «Интернационал». Трогательна была его любовь к фикусу, что стоял в ЛМА. Даже когда Льва Сергеевича бесцеремонно выгнали из консерватории, разбив его уникальные инструменты, он постоянно приезжал из дома (с нынешней площади Гагарина) лишь для того, чтобы поливать этот фикус.


Фотография Л.С. Термена с обложки журнала
«Музыка для синтезатора», №4, 2006 год

Термен любил рассказывать о встречах с гениальными людьми ХХ века. Ими были В.И. Ленин, А. Эйнштейн, Ч. Чаплин, С.В. Рахманинов, М. Равель и многие другие. Он показывал на свою руку, говоря: «Вот так я с ними здоровался». Поэтому мне всегда было приятно пожимать его руку, представляя, что это рукопожатие соединяет меня с его великими товарищами. Последний раз в те годы (в 1970 году) мне довелось видеть Термена, будучи на мероприятии в Доме композиторов, которое громко называлось «К 100-летию со дня рождения В.И. Ленина». Там Термен лишь в начале сказал несколько слов о своей встрече с Лениным в 1922 году, а затем весь вечер рассказывал о своих изобретениях и показывал игру на терменвоксе. Надеемся, что и в нынешнем году на нашем концерте в Доме композиторов 28 ноября вы сможете снова услышать вечно юный терменвокс.

В этом номере вы прочтете материалы о Термене руководителя СКБ «Прометей» из Казани, профессора Булата Галеева, воспоминаниями поделятся Эдуард Артемьев, Владимир Комаров, Лидия Кавина, Юрий Рагс и ваш покорный слуга. Вы познакомитесь с обещанной статьей Олеси Ростовской – руководством для композиторов, желающих писать для терменвокса. Вы найдете уже знакомые рубрики о новом музыкальном оборудовании и программах под редакцией Олега Макарова, продолжение «Школы» В. Белунцова – Ю. Дмитрюковой. Также мы начинаем публиковать известное историко-эстетическое эссе Эдуарда Артемьева об электронной музыке. Эта публикация отличается от прежних тем, что здесь редакция внесла некоторые дополнения, уточнения и снабдила ее комментариями (в основном касающимися хронологических и фактологических моментов), сделанными с позиций сегодняшнего дня.

Анатолий Киселев