Терменвокс по-русски

Мы постоянно добавляем новые материалы на сайт и мы постоянно нуждаемся в вашей помощи.

Пожалуйста, помогите нам с переводом материалов на русский язык.

Переведите пару абзацев >>

Концерт дают биотоки

Газета "Правда", №70 (20309) от 11.03.1974, стр. 4

Разговор с интересным собеседником

Руки бывают разными – со взбухшими корневищами вен у столяра, со «зрячими» пальцами у хирурга, с волшебным взмахом у дирижера. Все творящие добро руки – красивы. Но какими должны быть руки инженера Термена, которые одна из американских газет, вспоминая о его пребывании в США, назвала «наиболее прекрасными на свете»?

Мы ловили себя на том, что беспрерывно наблюдаем за его руками. Несколько грубоваты для ученого, а больше ничем не примечательны. Но они, как и он сам, были одухотворены талантом, прорывавшимся, едва Термен брался за виолончель или обыкновенную дрель. Его руки, выверявшие при нас сложный электронный прибор, познали тяжесть слесарного инструмента и выводили формулы, что легли в фундамент его изобретений, они заставляли петь почти человеческим голосом еще невиданные музыкальные инструменты.

Лея Сергеевич Термен рассказывает нам, как создавал электромузыкальный инструмент, названный в его честь терменвоксом. Было тогда ему двадцать пять лет, а происходило это в двадцать первом году в холодном и голодном Петрограде. На диво всем Термен руководил своим инструментом на расстоянии, вызывая звуки магическими движениями рук. «Правда» писала после первого концерта: «…Эта демонстрация явилась неожиданным праздником русской технической мысли; она показала одно из блестящих достижений, какими обогатилась наука и техника республики в последние годы, несмотря на полную оторванность России от источников материальной и технической культуры Запада».

Эти строки перечитываем в одной из лабораторий Московского университете, где работает сейчас наш собеседник, человек необыкновенной судьбы. Идя к нему, увидели в вестибюле физического Факультета объявление: «Курс лекций по музыкальной акустике. Читает Л. С. Термен».

Он по-прежнему полон творческих планов, бодр и подвижен, не признает лифта, каждый день проводит в лаборатории по десять-одиннадцать часов. Мы застали его погруженным в работу. Термен сидел в окружении приборов.

Пожалуй, только черный ящик, похожий на перевернутую букву «п», держался особняком среди этой техники. Термен подошел к нему, взмахнул руками, и о чудо! – раздались сильные, непривычные для слуха, но красивые звуки. Перед нами был терменвокс, похожий на тот самый, что демонстрировался на восьмом Всероссийском электротехническом съезде, где обсуждался план ГОЭЛРО.

– Инструментом заинтересовался Владимир Ильич Ленин, – вспоминает инженер, – и пригласил меня для показа терменвокса в Кремль. Я исполнил «Этюд» Скрябина, «Лебедя» Сен-Санса, «Жаворонка» Глинки. Аккомпанировала мне на рояле Лилия Александровна Фотиева. Затем Владимир Ильич захотел сам исполнить что-нибудь на терменвоксе. Я взял его руки в свои и показал, как это сделать. У Владимира Ильича оказался замечательный слух, и он быстро освоился с инструментом. Ленин выразил радость, что первый электрический музыкальный инструмент родился именно в нашей стране.

Термена одолевают самые различные технические идеи. В одном из писем В. И. Ленина от 4 апреля 1922 года находим: «Обсудить, нельзя ли уменьшить караулы кремлевских курсантов посредством введения в Кремле электрической сигнализации? (один инженер, Термен, показывал нам в Кремле свои опыты, такая сигнализация, что звонок получается при одном приближении к проволоке, до прикосновения к ней)».

Примечание редактора сайта.

Речь идет о письме Л. Троцкому от 4 апреля 1922 года. См. кн.: Ленинский сборник, т.37. – М.:Политиздат, 1970, с.358.

В Петрограде он оборудовал своей сигнализацией скифским отдел Эрмитажа. «Эка чепуха, – сказал старик, давно служивший здесь, – неужто какие-то там проволочки лучше меня охранят…» И, не поленившись, как-то отправился на второй этаж, где находился скифский отдел. Пронзительный звонок остановил «Фому неверующего».

Нечто подобное случилось и во время демонстрации этого изобретения В. И. Ленину. Термен подключил тогда свой прибор к металлической вазе. Один из присутствующих, лукаво подмигнув молодому инженеру, сказал: «А я вот вас сейчас обману». И тут же, обмотав руку шарфом и нахлобучив еще на нее ушанку, начал подкрадываться к вазе. Но едва протянул руку, раздался звонок. Ленин от души рассмеялся и, обращаясь к Термену, сказал:

– Если бы товарищ знал радиотехнику, он бы не стал этого делать.

– По распоряжению Владимира Ильича, – говорит наш собеседник, – мне выдали годовой железнодорожный билет для проезда по всей стране, чтобы я мог демонстрировать свои изобретения. Побывал во многих городах, прочел больше ста семидесяти лекций.

Поражаешься одаренности этого человека. Сколько в нем ужилось всего – и страсть к технике радиоприема, и любовь к психофизиологическим исследованиям, и тяга к астрономии. Термен учился на физическом и астрономическом факультетах университета, закончил высшую офицерскую электротехническую школу, еще одни диплом получил на физико-механическом факультете политехнического института и, наконец, закончил консерваторию по классу виолончели.

Большой отклик в газетах и журналах вызвала его студенческая работа «Действующие телевизионные устройства». В 1926 году Лев Термен собрал телевизор с механической разверткой.

– Та первая телевизионная установка, вспоминает он, – некоторое время стояла в кабинете Климента Ефремовича Ворошилова, ее хотели использовать для слежения за неприкосновенностью наших рубежей…

Весть о необычных изобретениях Термена доходит до Западной Европы. Его приглашают для выступлений в концертных залах Германии, Франции, Англии. В 1927 году инженер едет в длительную командировку в США, где открывает смешанную советско-американскую компанию электромузыкальных инструментов. Как раз в это время в Америке идет борьба за дипломатическое признание СССР, и было важно, чтобы народ США знал о достижениях Советской страны.

– Я, – Термен потирает виски, возвращая прошлое, – воспользовался предложением группы американских банкиров и меценатов дать первый концерт в нью-йоркском оперном театре Метрополитен. Рецензии в газетах были самые одобрительные. Три американские компании получили лицензию на выпуск термнвоксов.

«Свободно вышедший из пространства звук представляет собой новое явление», – так, по сообщению журнала «Телеграфия и телефония без проводов», А. Эйнштейн отозвался о вечере «радиомузыки» Термена.

Просматриваем бережно хранящиеся афиши тех далеких концертов. На одной из них привлекает внимание крупно набранное слою – «терпситон». Так была названа танцевально-музыкальная платформа для синтеза мелодий и (из) пластических хореографических движений. На четырех секциях этой платформы, соединенных с электронными схемами, исполнились многоголосые произведения, рождавшиеся во время своеобразного танца артистов. Громкость звучания изменилась движением исполнителя вперед или назад от центра платформы.

Но вот все эксперименты и выступления в США пришлось прервать. Война у порога нашего дома, и он возвращается на родину. Музыка на время забыта. Все внимание – радиоуправляемый образцам оружия, лишь через несколько лет после победы он снова в своей стихии – создает ряд электромузыкальных устройств, одно необычнее другого.

– Знаете ли вы, – он с неожиданной хитрецой смотрит на нас, – что на электромузыкальном инструменте можно играть, даже не шелохнувшись. Сделают это наши биотоки. Современные электронные устройства настолько чувствительны, что, находясь даже в метре от человека, регистрируют электрические импульсы в его организме. Во время одного из экспериментов высота звука терменвокса дистанционно изменялась биотоками, возникающими от напряжения мышц неподвижной руки. Между инструментом и человеком не было никаких проводов.

Сейчас Термен работает над проблемой непосредственною управления звуками в зависимости от психофизиологического состояния человека. Во время своих опытов он заметил, что музыка может влиять на сердечную деятельность, вызывать чувство тревоги, создавать ощущение, сходное с головокружением, как бы регулировать темп дыхания.

Лев Сергеевич создает речевой синтезатор для имитации хорового пения. Перенесемся мысленно на несколько лет вперед. Пустая сцена. Не видно привычных оркестра и хора. Выходят артист, становится на платформу и, как в балете, делает несколько па. И тотчас же откуда-то из глубины возникает музыка. Еще несколько свободных движений руки в пространстве, и издалека приближается пение хора. Звуки слышатся со всех сторон. Новое движение – и хоровое пение сливается воедино с оркестровым сопровождением.

Фантазия? Нет. На три четверти это уже сделано. Ну, а для чего такой синтезатор – ведь есть же великолепные оркестры, выдающиеся певцы. Но давайте вспомним: человек создал устройства, которые значительно улучшили его зрение – микроскопы, телескопы, радары; слух – телефон, всевозможные усилители звука; осязание – тончайшие приборы, распознающие десятки молекул одного газа среди миллионов другого. Однако в музыкальном искусстве пока почти не применяются новые электронные, электромагнитные, оптические, аэродинамические средства. И Термен работает над электронным устройством, рождающим человеческий голос любого регистра с разборчивой певческой дикцией. Идеи, заложенные в этом устройстве, впоследствии можно использовать в речевом управлении станками, которые будут работать, повинуясь только человеческому голосу.

Ю. Андреотти
В. Чертков