Терменвокс по-русски

Мы постоянно добавляем новые материалы на сайт и мы постоянно нуждаемся в вашей помощи.

Пожалуйста, помогите нам с переводом материалов на русский язык.

Переведите пару абзацев >>

Рождение, детство и юность «терменвокса»

Л. С. Термен. Журнал «Радиотехника», том 27, №9, 1972 год, стр. 109-111

Вы можете скачать:

фотокопию статьи

Создание первого электромузыкального инструмента «терменвокса» и первые его демонстрации произвели в свое время большое впечатление на слушателей и послужили толчком для развития этих инструментов. Ниже мы печатаем воспоминания изобретателя «терменвокса» Л. С. Термена.

Музыкой я начал заниматься с 9 лет, а электричеством с 7. Еще в детстве, начав учиться игре на (виолончели, я ощущал большой разрыв между самой музыкой и способом ее механического получения.

Электричество я чувствовал как нечто более тонкое и мне всегда хотелось как-то соединить электричество с музыкой. С 13 лет я начал дома увлекаться высокими частотами, малоемкостными трансформаторами типа Тесла, спиралью Румкорфа, резонансными искровыми явлениями и гейслеровым свечением. Узнав о моих интересах, наш учитель физики позвал меня работать в лабораторию физики Санкт-Петербургской Первой Гимназии.

Когда я перешел в 7-й класс (1912 г.), директор гимназии предложил мне сделать доклад с демонстрациями моих опытов для учеников и родителей. Над сидениями для слушателей, на высоте около 3 м, я привязал несколько проводов, на которые мог подавать высокочастотное напряжение около 300 кВ от резонансного трансформатора Тесла и электролитического прерывателя со спиралью Румкорфа. Начав рассказывать об электрическом поле, я раздал слушателям несколько гейслеровых газоразрядных трубок. Когда слушатели вставали с места и поднимали трубки кверху, они светились. Я брал в руку небольшой металлический стержень и пускал в него высоковольтную искру. При изменении расстояния получались звуки разной высоты, что позволило подобрать мелодию «Эй, ухнем». Как виолончелисту мне казалось, что я играю на искровой струне. Все это произвело большое впечатление на слушателей.

Со временем мой интерес к науке и музыке и их синтезу увеличивался. Университет – физика и астрономия; консерватория – виолончель и музыкальные предметы и концерты; война – военное инженерное училище и Высшая Офицерская Электрошкола – саперное дело и радиотехника; революция – Красный Радиобатальон, революционный комитет, моя мощная радиостанция 1РБ для поволжского фронта в Саратове (первый радиобатальон).

А затем Москва 1918 г. – Военная Радиотехническая Лаборатория. Начальник А. Т. Углов, я – его помощник. Однажды мы получили на время в лабораторию для испытаний пеленгаторную рамку французского изготовления. Я смонтировал для нее супергетеродинный приемник и производил опыты по пеленгации принимаемых радиостанций посредством поворота рамки на вертикальной оси. Случайно появилась громкая разностная частота, изменяющаяся в зависимости от настройки рамки. Чтобы проверить (влияние на эту частоту резонанса рамки, я стал изменять ее емкость, дотрагиваясь рукой до ее проводов. При этом оказалось, что если рука находилась даже на расстоянии в 20 см от рамки, то частота слышимых биений изменялась. Моя левая «виолончельная» рука не смогла спокойно перенести это и стала в пространстве играть мелодию. Затем у нас забрали рамку, но мечта, что когда-нибудь я опять займусь созданием антиконсервативных музыкальных средств, осталась.

Затем я заведую передатчиком мощной Детскосельской Радиостанции. Подошел Юденич, станцию взорвали. Стал инженерам-инструктором Петроградского Наркомпочтеля и секретарем ПОРОРИ, а музыкой занимался только виолончельной. В 1920 г. по приглашению А. Ф. Иоффе стал старшим физиком созданного им Физико-технического Рентгенологического Института, а затем заведующим лабораторией электрических колебаний. Там я проводил исследования рентгеновскими лучами отражений от кристаллических структур, эффекта Лауэ и др. Я разработал методы измерений зависимостей диэлектрической постоянной газов от температуры и электроемкостную охранную радиосигнализацию, действующую при приближении человека к проводам на расстояние 4–5 м.

На этом же принципе я сконструировал электромузыкальное устройство, в котором высота звука изменялась на 3–4 октавы от приближения руки к электроемкостному электроду, соединенному через резонирующую малоемкостную индуктивность, как в трансформаторе Тесла. Как на невидимой струне можно было играть в воздухе мелодии, изменяя расстояние от 50 см на 10 см для каждой октавы, или изменять габариты кисти руки выдвижением пальцев от кулака до почти полного ее раскрытия – одна октава. И при этом никакой механической работы, громкость звука регулировалась ножной педалью, сжимающей столбик микрофонного порошка.

Впервые я продемонстрировал этот инструмент А. Ф. Иоффе в лаборатории в сентябре 1920 г., а первый публичный концерт для студентов механического факультета Петроградского Политехнического Института состоялся в ноябре 1920 г. К этому времени я усовершенствовал инструмент, заменив ножное управление громкостью пространственным управлением левой рукой, движением ее вверх и вниз от второго электроемкости ого электрода. Правая рука управляла высотой звука, левая – громкостью. Движения были сходны с дирижерскими. На этом инструменте я исполнил вещи своего виолончельного репертуара. Следующий мой концерт был на годовом собрании ПОРОРИ 5 февраля 1921 г., а затем в Клубе ученых.

23 июня 1921 г. я подал заявку на «Музыкальный прибор с катодными лампами», получил патент 15 сентября 1924 г. 10 сентября 1921 г. – мой доклад и демонстрация в ПОРОРИ.

Очень взволновало меня приглашение выступить с докладом на 8-м Всероссийском электротехническом съезде, который был посвящен плану электрификации (ГОЭЛРО). Мое выступление с докладом о новых радиотехнических возможностях использования не только электроэнергии в проводах, но и электромагнитной энергии в пространстве и с концертом было 5 октября. В президиуме и аудитории присутствовали председатель Госплана Кржижановский, профессоры Н. Н. Георгиевский, П. С. Осадчий, П. Я. Перльман, В. Ф. Миткевич, А. А. Чернышев и другие. Затем по просьбе разных организаций я провел несколько лекций-концертов в Москве.

В мае 1922 г. я имел счастье лично познакомиться с В. И. Лениным. Через члена Коллегии Наркомпочтеля тов. Николаева я был приглашен в Кремль для показа В. И. Ленину моего музыкального инструмента и устройства охранной радиосигнализации. Демонстрация происходила в его рабочем кабинете, на рояле аккомпанировала его секретарь Л. А. Фотиева. Владимир Ильич отнесся весьма одобрительно к моим начинаниям. Он даже сам сыграл на моем инструменте, так как у него был очень хороший слух. Затем он беседовал со мной о необходимости дальнейших исследований и пропаганды электрификации по всему Советскому Союзу.

Я провел около 150 лекций-концертов в городах и селах СССР с «терменвоксом». 19 декабря 1922 г. в Петрограде в большом зале Филармонии состоялся мой концерт с демонстрацией дальнейшего развития электромузыкальных инструментов и непосредственной связи их с танцем и цветом, а также возможностей бессмычкового грифового управления. В это же время я начал осуществлять поиски «видения на расстоянии».

В этот же период мне удалось осуществить действующее телевизионное устройство (см. «Вечерняя Москва» 19 июня 1926 г. и «Огонек» 21 ноября 1926 г.), а затем демонстрировать К. Е. Ворошилову изготовленное мною портативное телевизионное устройство специального назначения, изготовленное по заказу СТО. Полученная мною за это большая премия помогла мне расширить масштабы музыкального эксперимента.

На выступлении в зале Московской консерватории я демонстрировал «терменвоксы» как с пространственным, так и грифовым управлением и многоголосный клавиатурный инструмент, строй которого можно было варьировать в соответствии с различными системами натуральных и темперированных строев. Мой доклад и инструменты были одобрены выдающимися музыкантами, профессорами консерватории.

20 июля 1927 г. я был послан в заграничную научно-техническую командировку, а также для концентрирования на «терменвоксе». Первое выступление, прошедшее с большим успехом, было на Международной музыкальной выставке во Франкфурте-на-Майне, затем в советском посольстве в Берлине для членов дипломатических корпусов. По приглашению различных музыкальных организаций я дал концерты в Берлине, Дрездене, Нюрнберге, Мюнхене, Гамбурге, Лейпциге и др. На них присутствовали видные ученые, писатели и музыканты – Альберт Эйнштейн, Гергард Гауптмна, Машке, Бруно Вальтер и другие. «Терменвокс», называвшийся там «Эфирно-волновой музыкальный инструмент», получил очень высокую оценку.

В Париже были даны концерты в зале Гаво для прессы и в главном оперном театре «Гранд Опера». Мне там аккомпанировал всемирно известный пианист Каза Дэссю. В Лондоне мой концерт состоялся в зале Альтбертхолл. На нем присутствовали Бернанд Шоу, Оливер Лодж и Бруно Вальтер, которые потом сфотографировались со мной для опубликования в газетах.

В США я прибыл 30 декабря 1927 г. В этот период там шла борьба за дипломатическое признание Советского Союза. Реакционная пропаганда объявляла нашу страну отсталой и обреченной на развал политического строя. Когда американские банкиры и меценаты по инициативе фабриканта органов Вурлицера предложили мне дать концерт в театре «Метрополитен Опера Хауз» в Нью-Йорке, я поставил условие, чтобы на афишах и газетных объявлениях крупным шрифтом рядом с моим именем было указано «Ленинград». Если бы была указана Москва, можно было бы предполагать, что выступает кто-нибудь из эмигрантов. Наш представитель Свирский пояснил мне потом, что это способствовало подъему престижа Советского Союза в США. Концерт прошел очень успешно и крупным фирмам «Дженерал Электрик», «Вестингауз», «Радио Корпорэйшен» Амторг выдал лицензию на изготовление 3000 «терменвоксов».

Период с 1929 г. по 1938 г. соответствует заметному развитию возможностей «терменвокса». В студии у меня занималось много учеников, имевших далее как исполнители большие успехи, особенно Люси Розен и Клара Рокмор. На некоторых концертах, например в Карнеги Холл, со мной выступал ансамбль из 12 терменвоксистов и с большим успехом исполнял оркестровую увертюру оперы Вагнера «Лоэнгрин».

Помимо Нью-Йорка, я давал много концертов в разных городах США. Я выступал на торжественной встрече в США наших летчиков Чкалова, Белякова и Байдукова в нашем представительстве. Специальная программа из песен советских композиторов исполнялась мною в Нью-Йорке во время предвыборного митинга коммунистической партии США.

Мною разработан танцевальный «Терменвокс» (терпситон), на котором танцоры пластическими движениями исполняли мелодические звучания, четыре исполнителя как бы пели четырехголосное произведение.

Так начался следующий этап развития «терменвокса».

Л. С. Термен